Исполнительный директор Facebook — о том, как жить дальше после страшной потери и как она меняет тебя.
Месяц назад исполнительный директор Facebook Шерил Сэндберг потеряла мужа — известного предпринимателя, главу компании SurveyMonkey Дейва Голдберга — из-за трагического несчастного случая. По прошествии тридцати дней она написала о том, как справиться с потерей любимого человека и жить дальше.
Сегодня заканчивается шлошим — 30 дней траура по моему любимому мужу. Иудаизм призывает к интенсивному трауру, который называется «шива», в течение семи дней после похорон. После шивы можно вернуться к большинству обычных дел, но именно конец шлошим обозначает конец религиозного траура для супруга.
Один друг моего детства, а сейчас раввин, недавно сказал мне, что самая мощная короткая молитва, которую он слышал, звучит так: «Не дай мне умереть, пока я жив». Я бы никогда не поняла эту молитву до того, как потеряла Дейва. Теперь я понимаю.
Я думаю, что когда происходит трагедия, она ставит тебя перед выбором. Ты можешь отдаться пустоте, которая наполняет твое сердце, твои легкие, удушает твою способность думать и даже дышать. Или ты можешь попробовать найти смысл. В последние 30 дней я провела много времени потерянной в этой пустоте. И я знаю, что многие моменты моей жизни в будущем также будут поглощены этим колоссальным вакуумом.
Но я хочу — когда я в состоянии это сделать — выбрать жизнь и смысл.
Поэтому я и пишу: чтобы обозначить конец шлошим и хотя бы частично отдать другим то, что они дали мне. Горе — это глубоко личное, но смелость тех людей, которые поделились со мной такими переживаниями, помогла мне продержаться. Среди тех, кто открыл свое сердце, были мои ближайшие друзья — но были и совершеннейшие незнакомцы, которые публично поделились своей мудростью и советами. Поэтому и я делюсь тем, что узнала, в надежде, что это поможет кому-нибудь еще. В надежде, что в этой трагедии можно найти какой-то смысл.
За эти 30 дней я прожила 30 лет. Я на 30 лет грустнее. И мне кажется, что я на 30 лет мудрее.
У меня появилось более глубокое понимание, что значит быть матерью — и благодаря глубине той агонии, что я чувствовала, когда мои дети рыдали и кричали, и благодаря тому, что моя мать чувствовала мою боль. Она пыталась заполнить пустое пространство в моей кровати, обнимая меня каждый вечер, пока я, выплакавшись, не засыпала. Она с трудом сдерживала свои слезы, чтобы уступить место моим. Она объяснила мне, что муки, которые я сейчас испытываю — и мои, и моих детей, и я поняла ее правоту, видя боль в ее собственных глазах.
Я поняла, что никогда на самом деле не знала, что говорить людям в минуты нужды. Думаю, раньше я все понимала не так: я пыталась убедить их, что все будет ок, я думала, что надежда — самое комфортное, что я могу им предложить. Мой друг, у которого был рак на поздней стадии, сказал мне, что худшее, что люди могут сказать ему, это «Все будет ок». Голос у него в голове кричит: «Да тебе-то откуда знать? Ты что, не понимаешь, что я могу умереть?» Я поняла в последний месяц, что он хотел до меня донести. Реальное сопереживание порой требует не настаивать, что все будет хорошо, а признать, что не будет. Когда люди говорят мне: «Ты и твои дети снова найдете счастье», мое сердце говорит мне: «Да, я верю в это, но я знаю, что никогда снова не испытаю столь чистую радость». Те, кто говорили — «Ты снова начнешь жить нормально, но жизнь уже не будет такой прекрасной» — успокаивали меня больше, потому что они знают правду и высказывают ее. Даже простые слова «Как дела?» — а их всегда говорят из лучших намерений — лучше заменить на «Как у тебя дела сегодня?» Когда меня спрашивают, как дела, я еле удерживаюсь от крика. Мой муж умер месяц назад, как у меня могут быть дела? Когда я слышу «Как у тебя дела сегодня?», я понимаю, что человек знает: лучшее, на что я способна сейчас — это продержаться еще день.
Я освоила и кое-какие важные практические вещи. Хотя теперь мы знаем, что Дейв умер мгновенно, в скорой помощи я этого не знала. В больницу мы ехали невыносимо медленно. Я до сих пор ненавижу каждую машину, которая не съехала на соседнюю полосу, каждого водителя, которого больше волновало, как бы добраться на пару минут раньше до места назначения, чем уступить нам дорогу. Я замечала это во время вождения во многих странах и городах. Давайте все уступать дорогу. От этого зависит жизнь чьего-то родителя, супруга или ребенка.
Перейдите к следующей странице, нажав ее номер ниже.
- Поделиться в Facebook
