Именно по этой причине окружающие были в полной уверенности, что у этой скряги не все в порядке с головой. Наивным было бы думать, что такая сквалыга могла кому-нибудь дать на чай хоть цент. Она как раз прославилась тем, что никому никогда не дала чаевых ни разу за всю свою жизнь долгую жизнь.
«Сэкономить цент – значит, заработать его», — любила повторять Генриетта своим детям. И вот настал момент, когда ей удалось «заработать» таким образом даже на здоровье своих детей, особенно – собственного сына Неда.
Мало того, из-за абсолютного отсутствия в рационе ее детей каких бы то ни было витаминов и калорийной пищи, а также просто от недоедания у дочери миллионерши, Сильвии, сильно село зрение.
Апофеозом же даже не прижимистости, а скорей чудовищной прижимистости скупердяйки Грин, стала настоящая семейная трагедия.
В одиннадцатилетнем возрасте ее сын Нед, катаясь на санках, получил тяжелую травму колена. Вместо того, чтобы незамедлительно отвезти страдающего от дикой боли ребенка в хороший госпиталь, Генриетта и здесь решила сэкономить: нацепила на себя и на него самое старое и замызганное тряпье и отправилась за бесплатной медицинской помощью в больницу для бедных.
А когда они с сыном все-таки добрались до нее, Грин опознали как богатейшую женщину Америки и отказались принять Неда, которому требовалась срочная операция.
Получив от ворот поворот, женщина решила сэкономить на медицинском обслуживании своего единственного сына и занялась самолечением. И результат не заставил себя долго ждать: у ребенка очень скоро развилась гангрена и ногу пришлось ампутировать.
А профессиональную ампутацию оплатил уже отец мальчика, случайно узнавший о несчастье сына – не случись этого, трудно представить, чем бы закончилась вся эта история. Ведь отсутствие своевременного хирургического вмешательства могло привести к обширному заражению крови и летальному исходу.
Но и это ничему не научило женщину (да и могли ли научить!): в очередь на протез Неда поставили все-таки в больнице для малоимущих. И он еще долгих полгода ждал, когда для него, как для простого смертного, изготовят «искусственную ногу».
А потом до конца жизни так и ковылял на самом дешевом, пробковом, протезе. Вот такой получился невеселый «заработок».
Любила ли Грин-старшая вообще кого-нибудь? Да – свою собаку Деви. «Она виляет хвостом и смотрит на меня преданными глазами не потому, что я владею миллионами, а по причине простой любви к хозяйке», — повторяла Генриетта всякий раз, когда ей советовали избавиться от домашнего животного, когда Деви, в силу своего отвратительного характера, в очередной раз кусала кого-либо из гостей или коллег мультимиллионерши.
Досталось от ее экономии не только собственным чадам, но и детям родственников.
Как-то кузина Генриетты решила отправиться с мужем в путешествие по Европе. Своих детей они с супругом решили оставить на это время пожить у Гринов. Мальчик восьми лет и девочка десяти уже предвкушали, как проведут в гостях у тети Гетти замечательных два месяца, которые запомнятся им надолго.
Они и их родители не ошиблись лишь в одном – эти «каникулы» действительно запомнились им на всю оставшуюся жизнь. Потому что когда двоюродная сестра вернулась с мужем из заграничной поездки, она просто не узнала своих детей, доведенных отсутствием нормальной еды до полуобморочного состояния – это были сомнамбулы, в буквальном смысле слова еле-еле стоявшие на ногах.
Более того, урезав норму привычного для них питания, «ведьма с Уолл-Стрит» отправила малолетних родственников… трудиться в близлежащую прачечную, рабочий день в которой составлял ни много, ни мало – 14 часов.
Из-за пережитых кошмаров «гостевой» жизни и каторжной работы племянники впали в жесточайшую депрессию и перестали разговаривать.
И уж, конечно, королева финансового мира как могла экономила на налогах. В то время налоговое законодательство в Америке было весьма несовершенным и противоречивым, а некоторые его пункты и вовсе оказывались по сути и по смыслу взаимоисключающими.
Но «хозяйка бирж» частенько старалась перестраховаться и заморочить голову «бандитам из налоговой службы». А для этого (чтобы уж на сто процентов обезопасить себя от встреч с налоговыми инспекторами) она всегда селилась в съемных комнатах под вымышленными именами.
И понятно, что выбирала только самое дешевое жилье: как правило, это были третьеразрядные гостиницы – своего дома у нее (опять же по причине экономии) никогда не было.
И не только дома, но и офиса: похожая скорей на бомжиху, чем на миллионершу, Генриетта «скиталась» по банкам, брокерским конторам, офисам финансовых компаний и прочих подобных заведений, где ей разрешали поработать, заняв какой-нибудь столик со стулом, а иногда и телефоном.
Надо заметить, что она никогда не была в этих офисах нежелательным гостем. Ведь Грин не просто ворочала миллионами, но и стремительно наращивала свои капиталы, обладая чутьем на движения рынка и колебания ценных бумаг.
А информация о том, какие акции и ценные бумаги она покупает или продает, моментально становилась актуальной и ценилась на вес золота.
В 1913 году в Америке была принята 16-я Поправка к Конституции, недвусмысленно регламентирующая единый и четкий порядок уплаты налога. Это подломило здоровье бизнесменши.
Умерла Генриетта Грин в 1916 году от апопклексического удара во время очередного спора по поводу цены на молоко. Нед, который с лихвой наслушался за всю свою жизнь наставлений об экономии и натерпелся от «воспитательных» акций «доброй мамы», тут же пустился во все тяжкие, пропив и прокутив свою часть состояния.
Сильвия же еще при жизни потратила завещанные ей миллионы на благотворительные нужды. Так безрадостно завершилась история богатейшей женщины Америки.
Понравилось? Поделись с друзьями!
Источник
