Линн Пейн сказал, что когда отношения между отцом и сыном складываются правильно, «раскидистое и дающее укрытие дерево мужественности и силы, растущее в отце, защищает и питает хрупкие ростки мужественности, пробивающиеся в сыне».
Отец же Дейва взял топор и нанес сокрушительный удар по молодому деревцу. Как бы мне хотелось, чтобы этот случай был исключением, но я с сожалением должен отметить, что слышал множество историй, похожих на эту.
В тех случаях, когда отцы имеют вспыльчивый характер, их ответ, который получают их сыновья на свой самый главный вопрос, оказывает разрушительное действие. «Достаточно ли я сильный, чтобы справиться с трудной ситуацией? Похож ли я на настоящего мужчину, папа?» Нет, ты — маменькин сынок, идиот, гомик.
Вот приговоры, которые определяют жизнь будущего мужчины. Такие душевные раны напоминают раны огнестрельные. Они могут причинять невыносимую боль, особенно если оскорбления сопровождаются физическим или сексуальным насилием, от которого ребенок страдает годами. Но есть одна общая черта, характерная для ран, нанесенных обвинениями: они очевидны.Скрытые раны совсем другие, они губительны, подобно злокачественной опухоли. Из-за своей незаметности эти раны часто не обнаруживаются и вследствие этого плохо залечиваются.
Как сказал Блай, «если вы не получаете никакого благословения от своего отца, это наносит вам травму… Если вы, будучи ребенком, не видите своего отца, никогда не проводите время вместе с ним, если у вас нет с ним близких отношений, если он постоянно отсутствует, пропадает на работе, то это тоже наносит вам травму».
Отец моего друга Алекса умер, когда его сыну было четыре года. Для Алекса солнце закатилось и никогда уже не поднималось над горизонтом. Как мог маленький мальчик понять это? Каждый вечер Алекс стоял у окна и ждал, когда его отец вернется домой. Так продолжалось около года. У меня есть много пациентов, чьи отцы просто ушли и никогда больше не вернулись.
Некоторые отцы наносят своим сыновьям рану просто своим молчанием; они вроде бы рядом, но на самом деле они отсутствуют. Такое молчание способно оглушить. Я помню, что в детстве хотел, чтобы мой отец умер, и чувствовал невыносимую вину за это желание. Теперь я понимаю, что на самом деле хотел, чтобы кто-то подтвердил, что я ранен. Мой отец отсутствовал, хотя физически он был поблизости. Поэтому я жил с раной, которую никто не мог увидеть и понять, откуда она появилась. Если у мальчика молчаливый, пассивный или вечно отсутствующий отец, то вопрос сына остается без ответа. «Смогу ли я справиться со сложной ситуацией? Похож ли я на настоящего мужчину, папа?» За молчанием отца скрывается следующий ответ: «Я не знаю… Сомневаюсь… Тебе придется самому это выяснить… Может быть, и нет».
Последствия ранения
У каждого мужчины есть рана. Я ни разу не встречал мужчину, который не был бы когда-то ранен. Неважно, насколько вы довольны своей жизнью, вы живете в несовершенном мире, полном несовершенных людей. Ваши мать или отец могут быть просто прекрасными родителями, но они не могут быть совершенными. А каждая рана, будь то явная или скрытая, несет с собой послание. Это послание является для нас реальным и действенным, абсолютно действенным, потому что обладает большой силой. То, как мы реагируем на него, влияет на формирование нашей личности совершенно определенным образом.
Отсюда проистекает наша склонность надевать на себя маску. Большинство мужчин, которых вы знаете, живут под прикрытием этой маски, принимают позу, которая напрямую связана с их раной. Позвольте мне прояснить этот вопрос.
Я уже писал, что долгие годы был очень требовательным, нетерпимым и болезненно дорожащим своей независимостью человеком, перфекционистом. Наше общество поощряет подобное поведение; большинство преуспевающих мужчин, читающих эту книгу, ведут себя так же. Но мое поведение делало несчастными окружающих меня людей — людей, которым я причинил боль или которых бросил, включая моего отца.
Я был близок к тому, чтобы разрушить свой брак и, несомненно, потерять свое сердце. Ведь для того чтобы жить той жизнью, которую я для себя избрал, я должен был в буквальном смысле похоронить свое сердце или загнать его в угол. Я не мог признать, что нуждаюсь в чем-то, что я слаб. Вот что получается, когда вы надеваете на себя маску. Если вы спросите мою жену, были ли наши отношения теплыми и дружескими первые десять лет совместной жизни, возможно, она ответит положительно. Но если бы вы спросили ее, чего не хватало нашему браку, чувствовала ли она, что наша лодка дала течь, она ответила бы вам без промедления: «Я была не нужна Джону». Видите ли, таков был мой девиз: мне никто не нужен. Моя рана была глубокой и незалеченной, и послание, которое она с собой несла, казалось неизменным: в этой жизни я сам по себе.
Существует два основных варианта реакции на боль, которую причиняет нанесенная рана. Мужчины либо пытаются каким-то образом заглушить боль и ожесточаются, либо пытаются притерпеться к боли, свыкнуться с ней и становятся пассивными.
Этим историям нет числа. Ребенок получает рану, а вместе с ней послание. С этого момента мальчик дает себе зарок, выбирает стиль жизни, который приводит к созданию ложного образа, некой маски, которую он на себя надевает. В основе всех этих событий лежит глубокая неуверенность в себе. Мужчина перестает жить в соответствии с желаниями своего сердца. Часто он чувствует, что зашел в тупик: он либо парализован и не способен двигаться, либо не в состоянии прекратить движение».
Автор — Джон Элдридж, «Необузданное сердце «
