Эмиграция: рокочущие двадцатые
В 1922 году Марина Цветаева уехала за границу к мужу Сергею Эфрону, который оказался в эмиграции как деникинский офицер. Они жили в Берлине, Праге, Париже, порой на грани полной нищеты.
Преданность своей челке Цветаева сохраняет. Как вспоминал Вадим Андреев, не только из кокетства, но и из практичности: она часто обжигала свои русые волосы сигаретой, опираясь на руку с неизменной папиросой, поэтому челку приходилось обстригать короче. Форма стрижки, тем не менее, периодически меняется, следуя модным тенденциям.
«Летом 1922 года в одном из берлинских кафе на Курфюрстен-даме, где собирались русские писатели и издатели, Саша Черный познакомил меня с Мариной Ивановной Цветаевой. […] Порою она вскидывала голову, и при этом разлетались ее легкие золотистые волосы, остриженные в скобку, с челкой на лбу. При каждом движении звенели серебряные запястья ее сильных рук, несколько толстые пальцы в кольцах — тоже серебряных — сжимали длинный деревянный мундштук: она непрерывно курила. Крупная голова на высокой шее, широкие плечи, какая-то подобранность тонкого, стройного тела и вся её повадка производили впечатление силы и легкости, стремительности и сдержанности».
Марк Слоним. «О Марине Цветаевой»
Историк костюма уточняет:
«В послевоенные десятилетия мода наконец нагоняет Цветаеву. Излюбленная ею короткая стрижка становится крайне популярной. Этому способствовали годы Мировой войны: многим женщинам пришлось заняться физическим трудом на фабриках, и локоны с завивкой оказались непрактичными. Актрисы немого кино Луиза Брукс, Клара Боу и Ирэн Кастл — образцы стиля. Повсюду царит лаконичное и элегантное ар-деко, вдобавок в 1922-м открыта гробница Тутанхамона — и короткие стрижки древнеегипетских женщин становятся примером для подражания».
«Новый, никогда прежде не виденный облик Веры настолько меня поразил, что я не сразу понял смысл рокового известия. Мы помнили девушек с длинными волосами. Понятие женской прелести было для нас связано с прическами, и вдруг мы очутились перед новой Евой: за несколько месяцев она освободилась от символов своей зависимости. Наша раба, наша половина сделалась нашей ровней, нашим товарищем. Оказалось достаточно преходящей моды — нескольких движений ножницами и, главное, открытия, что женщина может заниматься делами, считавшимися до того исключительно уделом сеньора и господина, — чтобы было навсегда разрушено социальное здание, терпеливо возводимое мужчинами в течение тысячелетий».
Из воспоминаний режиссера Жана Ренуара, сына художника
Последние годы
В 1930-е Марина Цветаева все-таки меняет свой имидж — впрочем, мы об этом помним мало. Видимо, с возрастом ей перестало нравиться фотографироваться, и снимков осталось мало. На тех, что сохранились, больше нет короткой, обрезанной под скобку челки, она становится длинной и опять волнистой, как в юности. Её волосы начинают седеть — на поздних снимках Цветаева кажется чуть ли не блондинкой.
На родину 47-летняя поэтесса вернулась только в 1939 году; через два года начинается Великая Отечественная война, и в эвакуации она, как известно, кончает жизнь самоубийством. В этот период на душе у нее серо.
Волосы Цветаева носит так же, как многие европейские и советские женщины: деловая стрижка средней длины, пробор — эпатажа больше нет. Волосы больше не кажутся прямыми, тем более что все — от Марлен Дитрих и Сони Хени до Любови Орловой и Валентины Серовой — предпочитают волнистые. В этот период в жизнь с киноэкранов проникает непременная мода на блондинок. Распространились осветляющие химические жидкости. Темные гладкие головки á la garçonne («под мальчика») предыдущего десятилетия оказываются побежденными пушистым облаком белых кудрей.
«Пушистые, стриженые волосы с челкой над самыми глазами, золотые в молодости, с годами темнели и мешались с сединой: Марина Ивановна начала седеть очень рано».
Ариадна Чернова-Сосинская. «В одном доме «На Смихове»
Образ вечности
Но запоминать Марину Цветаевой такой, какой она была в последние годы, читатели следующих поколений отказались.
Для нас она навеки осталась в памяти молодой. Именно такова она на фотографиях и рисунках в переизданиях своих стихов, такой мы ее узнаем, глядя на памятники и мемориальные доски.
С челкой.
Понравилось? Поделись с друзьями!
Источник, Источник
