Медицинская мафия Израиля

0
759

В мае 2015 года моя сестра Оксана заболела редким типом рака. В Украине не могли поставить правильный диагноз, только разводили руками, а знакомые посоветовали обратиться к израильским специалистам — мол, их медицина в этой области одна из самых передовых.

471.

Думаю, вы и сами не раз сталкивались в интернете с рекламой израильских клиник на русском языке, которые обещают сотворить чудо с тяжелыми онкобольными. Однако того, с чем мы столкнулись на Земле Обетованной, я никак не мог ожидать и в это до сих пор многие не могут поверить.

Пытаясь выяснить, как происходит лечение, и какие шансы у моей сестры, я провел расследование и задокументировал всю работу клиники на Google Glass, фактически раскрыв схему работы медицинской мафии в Израиле.

Начало и диагноз

При выборе клиники для Оксаны заграницей важны были скорость (отсутствие визы), легкость перелета и рекомендации знакомых. В поисках варианта она написала на Facebook. Именно там одна из знакомых, Лена, посоветовала свою бывшую преподавательницу Елену, которая переехала в Израиль примерно 8 лет назад и предоставляла медицинские услуги от имени компании Panacea Medical Service ltd.

Этой Елене были пересланы все анализы, после чего от Оксаны потребовали срочно прилететь в Израиль, что бы определить диагноз и начать лечение в клинике «Ихилов«.

Оксана запросила договор, и переслала его мне. Я был очень сильно удивлен. Он был ничтожен, представляя собой обычную «болванку» договора, скачанную из интернета. В документе не было цен в контрольной валюте, зато был инвойс на сумму $4500, без пояснений за какую диагностику и анализы уплачиваются деньги. Также в договоре было прописано, что все споры должны решаться по законодательству Российской Федерации.

Согласно договору, вознаграждение посредника составляло 10% от суммы, но мысль, что здесь что-то не так, меня не покидала.

Я позвонил в клинику «Ихилов» напрямую, что бы обойтись без посредников, но ответившая женщина, в хамском тоне, сообщила, что пока не будет заключения врача (диагноза) по Оксане, она никакие анализы и документы смотреть не намерена, диагноз установить на месте не поможет и вообще приезжать не надо.

Поскольку время поджимало, и выбирать было, по сути, не из чего, Оксана была вынуждена воспользоваться услугами посредников из Panacea Medical, тем более этими услугами пользовалась ее подруга Лена, которая осталась довольна.

Диагностика в Израиле

По прилету в Израиль посредница отвезла Оксану в крупнейшую частную клинику «Ассута», вместо ранее обсуждаемой государственной клиники «Ихилов». Но, так как состояние Оксаны было подавленное, она нуждалась в правильном диагнозе и максимально быстрой помощи, то спорить сестра не стала.

Врачи оперативно взяли анализы, и за несколько дней смогли определить диагноз: t-cell lymphoma — крупноклеточная анапластическая лимфома. За это сняли с карты Оксаны около $5000.

Прописали стандартный курс химиотерапии. После второй химии опухоль просто выпала. Оксана была на 7-ом небе от счастья, но врачи не спешили ее отпускать, и она прошла еще 4 химии (всего 6).

Через месяц случился рецидив — опухоль начала восстанавливаться. Врачи рекомендовали пересадку костного мозга, а посредники никак не могли определиться со стоимостью. После долгих подсчетов нам сообщили, что нужно минимум $90 тыс., потребовали все полтора месяца до пересадки находиться в Израиле, каждую неделю обследоваться за $440 у врача-профессора и проходить новые «ядреные» химии.

Мои деньги

Я прилетел в Израиль заплатить очередной транш и решил разобраться, что происходит. В клинике меня встретила Оксана и посредница Елена – милая женщина, которая старалась во всем помочь.

Сестре как раз прописали трехдневный курс химиотерапии, она проходила химию и попросила спуститься вниз в кафе и купить ей что-то на обед.

Милейший посредник Елена спустилась со мной и тут же указала, что латте, которое я собрался выпить, через дорогу стоит на 5 шекелей дешевле и надо экономить деньги, чтобы собрать нужную сумму на лечение Оксане.

Поднявшись со мной назад в палату, Елена начала расспрашивать, где я намерен остановиться и настойчиво предлагала заночевать с Оксаной в палате, якобы, чтобы было дешевле.

Оба этих случая меня крайне удивили, потому что даже мама за меня и мои деньги так не переживает, как переживала эта чудная женщина Елена.

Первая встреча с врачом

С этой же Еленой я пошел к врачу. Это была важная дама около 70 лет — профессор Элла Напарстек, о которой пишут на всех сайтах посредников.

Сначала она сказала, что сейчас у нее пациент, и предложила прийти через час. В назначенное время ее не было. Прождав еще полтора часа, я попросил Оксану позвать посредницу, что бы она начала поиски пропавшей профессорши. Через еще полчаса бабушка нашлась.

Сначала, вместо видеозаписи, я решил включить диктофон, чтобы не злить профессоршу — а вдруг человек действительно хороший.

Все, что меня интересовало: прогноз, хоть какие-то обнадеживающие факты, кроме цифр в инвойсах за консультацию.

Однако, вместо того, что бы дать мне надежду, рассказав о паре удачных кейсов из ее практики по этому типу лимфомы, она «включила» обиженную и попыталась меня воспитывать:

— Если бы ты не был братом Оксаны, я бы тебя попросила за такие вопросы о деньгах встать и уйти, потому что ты не вежливый.

Все время она твердила, что является мегауважаемым профессором с 30-40 летним опытом работы и ничего мне рассказывать не должна.

Я ей сделал замечание, что это похоже на ситуацию, когда приходишь на базар, спрашиваешь почем яблоки, а тебе, вместо цены, рассказывают какие у нас хорошие яблоки. Это она тоже проигнорировала.

Так и не получив примера успешного лечения, я начал интересоваться лечением. Оксане прописали мега ядреный курс химии, заморозку костного мозга, трансплантацию, и не давали даже намеков на какие-то положительные результаты. Мне казалось, что это слишком много за такой маленький период времени.

Я поинтересовался смертностью после пересадки костного мозга, потому что Оксане сказали написать завещание и привезти детей с мужем, как я понял — попрощаться. На вопрос:

— А не много ли? Может можно использовать другие методы лечения.

Профессор Напарстек сказала фразу, которую я запомнил на всю жизнь:

— Даже если Оксана умрет, она умрет не от лечения, а от болезни.

И добавила, что без лечения, она сможет прожить 3 недели.

Я был в шоке, потому что 70-летняя бабушка это произнесла с каменным взглядом человека, которому абсолютно все равно, что произойдет с моей сестрой после ее мега ядреных процедур.

Перейдите к следующей странице, нажав ее номер ниже.

   

Жмите "Нравится" и читайте нас в Facebook!